текст: Алена медведева
фото: владимир бородин

«Политика — это не кошерно»

Как евреи создали на пустыре под Киевом маленький Израиль для временных переселенцев из Крыма и зоны АТО
Миновав село Гореничи под Киевом, наша машина подъезжает к широким коричневым воротам. Табличка на них содержит нехитрый адрес: село Анатевка. Так на иврите звучит украинское название села Гнатовка.

Еще год назад здесь был пустырь, а сейчас это поселение для временных переселенцев из Крыма и востока Украины, которое создала еврейская община для своих соплеменников.
Выглядит городок уютно — яркими стенами радуют глаз школа и детсад. В глубине территории виднеются два широких бревенчатых здания: синагога и общежитие, где пока живут временные переселенцы. По бокам растут белые коробки новых построек: одна, при въезде, на несколько этажей, еще одна — только вылезает из-под земли. А на «заднем дворе» жильцы разбили крошечные огородики с кабачками, луком, зеленью.

На пороге нас встречает «завхоз» поселения София Семененко. Она рассказывает, что территория Анатевки под городок выбрана неслучайно. Для евреев эти земли благословенны: «Век назад, проходя в Киев, Мордехай Чернобыльский — очень важный рабби на тот момент — увидел это красивое место и завещал похоронить его здесь. За забором имеется его захоронение. То есть для нас — это возвращение к истокам». А еще «Тевье-молочник» Шолом-Алейхема заканчивается словами об изгнании евреев из этого самого поселка. «Символично, что нас изгнала из наших домов война, а принимает – благословенная Анатевка», — рассказывает София.
Мавзолей Мордехая Чернобыльского, одного из столпов хасидизма
«Теплый дом»
В общежитии на 20 комнат, которое называют «Теплым домом», разместились 18 семей с детками от 3 до 13 лет. Всего 40 человек. Причем, не только евреи, но и несколько украинцев.

Семья Семененко жила в Донецке под аэропортом. Вынуждены были бежать с двумя детками, бросив все, два года назад, после начала обстрелов. Сперва помыкались по квартирам под Обуховым.

— А потом была «Ярмарка возможностей», когда все еврейские общины страны предлагали все, чем они могли помочь своим переселенцам. Там узнали об том, что в Анатевке жилье строится. Стали в очередь, и как только осенью прошлого года достроилось общежитие — нас пригласили сюда, — рассказывает София.

Семененко занимают две комнаты: в одной — жена с мужем, в другой — дети. В каждой комнате — туалет и душ.

— Есть диван, шкаф, стол, — перечисляет хозяйка. — Холодильник взяли в аренду. Швейную машинку мне дали во временное пользование — шью шторы. Интернет тоже община предоставляет бесплатно: в общежитии установлены wi-fi-роутеры. Телевизор мы арендуем. Но многие передачи, например, политические, у нас считаются не кошерными. И это очень хорошо. Потому что те земляки, кто остался сейчас на Родине, смотрят российские каналы. Те, что переехали в Украину, — украинские. В итоге люди накручены политическими распрями и начинают ссориться между собой. Дружба рушиться, семьи распадаются…
София Семененко жила раньше возле донецкого аэропорта
Кошерная жизнь
На первом этаже «Теплого дома», как называют общежитие, разместились несколько комнат и прачечная: пара стиральных машин, в которой жильцы стирают свои вещи по графику. Шурша фалдами длинной песочной юбки, София ведет нас вверх по деревянной лестнице. Оттуда по всему дому разносятся вкусные запахи.

— Обед готовите? — с ходу суем мы носы на кухню.

— Да, — быстро мелькает нож в маленьких руках крупной чернявой Ольги Горюновой. Она — одна из немногих украинок, которые живут здесь благодаря дружбе с луганскими евреями.
— На еду скидываетесь?

— Нет, нас все это время кормит киевская синагога, — отвечает Ольга. — Отдельно привозят мясо, отдельно — молокопродукты. Мы же кошерно питаемся. Сегодня на обед будут рыбный суп, гороховое пюре и салат. На завтрак ели сыр с маслом, овсянку и молоко.

— Кстати, при желании каждая семья может не питаться из общего котла, а приготовить себе индивидуально, что хочет. Но только в своей комнате —кошерную освященную кухню использовать для индивидуальных нужд нельзя! — уточняет София.

На шум в коридор выходят из дальней комнаты две немолодых, но бойких подружки. Одна из них — пенсионерка Инна Михайловна:

— Сюда нас завезли 27 сентября. А до этого луганских представителей еврейской общины, которые бежали из-под обстрелов, поселили в бывшем пионерском лагере под Черкассами. Тут нам очень хорошо: комнаты дали, кормят нас, ни за что не платим, пенсию получаем. Даже огородик я посадила: помидоры, лук, укроп, картошку. И до Киева недалеко. Если нужно в столицу — звоним в киевскую синагогу, нам помогают и с автобусами, и в решении других вопросов.

— А где ваши люди работают?

— Некоторые мужчины устроились на работу вне городка, — рассказывает София. — Но, в основном, они заняты здесь же, обустройством территории и строительством. Также нужно постоянно заниматься уборкой территории. Например, сейчас, когда много дождей, траву приходится косить каждый день.
Выходим в коридор, и я чуть было не поставила сумку на один из столиков, которые расставлены в шахматном порядке у стен.

— Ох, нет, не надо! — тут же подскакивает ко мне София. — Если вам тяжело, давайте, я подержу, только не ставьте сюда. Это освященные столы, на которых могут стоять только специальные приборы с кошерной пищей. И больше ничего на них класть нельзя.

За этими столами поселенцы отмечают все религиозные праздники, сдвигая их в ряд. Вот, как, например, проходит шабат — то есть, суббота, которая у евреев считается праздником. Каждую пятницу подготовка к нему начинается с того, что женщины зажигают в холле свечи.

— Субботний день, согласно заповедям, выходной, потому в этот день никто не работает, идут служения в синагоге. Действует запрет на пользование любой электротехникой, нельзя даже включать-выключать свет. Потому мы включаем его загодя, горит целые сутки, — рассказывает София. — Мы выставляем среди коридора столы, накрывается шабатная трапеза. Старшие мужчины перед этим читают молитвы. Затем отдается дань виноградной лозе, которую ниспослал нам Господь, то есть, все выпивают понемногу виноградного сока. Затем в полной тишине в ином помещении проходит омовение рук. По возвращении за столы читается определенная молитва, надрезаются субботние халы, то есть, хлеб, вкушаются по кусочку. И уже после этого — можно приступать к трапезе.

Из светских праздников в общине отмечаются дни рождения. Правда, для этого используются другие столы, на которых именинник выставляет угощение: кошерные вина, напитки, бутерброды и фрукты.

— А в остальном — все, как у всех: рассказываем интересные истории, поем, танцуем. Украинские праздники не отмечаем, но обязательно вспоминаем. О них рассказывают детям, чтобы ощущали ход жизни не только в общине,
но и в стране в целом.
Анатевская синагога
Возвращение к истокам
Передвигаясь, София шуршит своей пышной длинной юбкой.

— Роскошная юбка. Сами шили? — прорывается мое любопытство.

— Нет, — смущается она. — Длинная юбка — потому что колени еврейской женщины должны быть прикрыты. Как и локти, — касается рукавов черного гольфа. Мы не смогли забрать все свои вещи из дому. Потому пришлось здесь полностью обновлять гардероб. И делали это, соотнося уже с традициями общины.

Семья Семененко — яркий пример того, как, оказавшись в национальном поселении, люди сменили не только бытовые условия проживания, но и уклад жизни в целом. Например, муж Софии — русский, в синагоге сроду не бывал, теперь старается принять новые правила жизни.

— Моя семья из тех, кто не поддерживал еврейские традиции. Из-за того, что в разные времена на наш народ было много гонений, мои родители вынуждены были даже паспортные данные сменить, скрывать свои корни. Лишь 10 лет назад папа стал ходить в синагогу, пришло к нему какое-то озарение. Но мы-то все равно были воспитаны в светском духе. А попали сюда — и вспоминаем истинные корни.
Символический парк, в котором есть дерево благодарности
с именами каждого из меценатов Анатевки
София говорит, что национальные традиции ей пришлись по нраву:

— Я пересмотрела некоторые взгляды на взаимоотношения женщин с мужьями. Например, у евреев есть такое правило: женщина не делит постель с мужем во время критических дней и семь дней после. Потом она идет в микву (бассейн для ритуального очищения. — «Репортер»), совершает омовение, убирая с себя всю скверну. И после этого — снова делит ложе с мужем. И ведь все недаром, это лучший период для зачатия. Посмотрите на еврейские семьи — какие они многодетные!

Дети Софии, 9-летняя Варя и 13-летний Егор, по словам мамы, не знали о своей национальности вообще.

— Их вырвало из привычной среды и воткнуло в новую. Но как ни удивительно, они уже знают все молитвы. И это не вызывает у них неприятия, наоборот, они чувствуют свою сопричастность с общиной. В этом во многом заслуга школы. Знаете, мы сколько жили в Обухове, отношение у детей было — ну, школа как школа. Здесь их заинтересованность к учебе сильно выросла, потому что мало детей в классах, практически индивидуальное обучение и хорошо организован досуг: дочь ходит на гимнастику, танцы, вообще их там занимают до 17 часов.
Школа и детсад: 2 в 1
Школа в Анатевке плавно перетекает в садик, который расположен в отдельном крыле того же здания. Разделены они только общей столовой. И это неспроста: эффект «сообщающихся сосудов» помогает малышам постепенно познать, что их ждет, когда они чуть повзрослеют.

В целом обучение здесь проходит по обычной программе украинской школы, но с углубленным изучением еврейских традиций и культуры. В школе нас ожидала внезапная встреча с женой главного раввина Украины ребецин Ханой, которая опекает поселение. Она и провела нам небольшую экскурсию по классам и группам.

— По нашим правилам, девочки и мальчики должны учиться в разных помещениях. Это этично и с точки зрения полового созревания, и, как показывает опыт, дает лучшие результаты при обучении. Но пока финансовые возможности не позволяют нам построить отдельные здания, мы стараемся максимально развести девочек и мальчиков. Например, приспособили для них отдельные лестницы, классы.

Здешние детские заведения приятно удивили своим обустройством: в каждом классе или группе интерьер тщательно продуман. Например, одна группа детсада выполнена в морском стиле, и все шкафчики, тумбочки, напольные коврики, панно на стенах — составляют иллюзию, что ты попал в порт из маленьких кораблей. А в классе биологии на одной стене из гипса воссоздана карта Израиля, всю смежную занимают фотообои с видом израильских гор. Вдоль этих стен высажены кактусы и другие растения, которые могут расти на Обетованной земле.

— Это растения из моего зимнего сада, — поясняет ребецин Хана.
Парты в каждом классе рассчитаны только на одного ребенка: пока идут занятия, никто не должен его отвлекать от учебы. В целом же ни дюйма помещений не пропадает зря: на полу в коридорах — таблички с цифрами и геометрическими фигурами, на стенах — специальные покрытия, по которым можно рисовать цветными мелками или фломастерами.

Примечательно, что многие вещи, которые кажутся дизайнерскими и дорогими, сделаны жителями из подручных средств — клеенки, досок, крышек из-под бутылей привезенной воды, кусков ковролина, остатков стройматериалов. Особенно большая заслуга тут учителя труда Сергея Константиновича, который способен из дерева творить настоящие чудеса.
Сергей Константинович многое для школы и детсада сделал своими руками
Строят постоянные квартиры
В целом община поселенцев превращается не во временную, а в постоянную. Стройки, которые мы увидели на территории, — лишь первые предвестники перемен. Это будущие дома, где многим из нынешних обитателей достанутся уже отдельные квартиры. Там жильцам придется уже самостоятельно оплачивать коммунальные услуги. А при желании и по договоренности с общиной квартиры можно будет выкупить в рассрочку.

— Первый дом может быть сдан уже к осени, — говорит София. — Распределять будут под индивидуальные нужды. Если живет одинокая пенсионерка, то ей достанется однокомнатная квартира, а у нас семья большая, потому рассчитываем на трехкомнатную. При этом квартиры делают под ключ. Не шикарный ремонт, но так, чтобы было чисто, аккуратно. Обещают и несколько предметов мебели.

Также в планах общины — строительство в Анатевке реабилитационного центра, кафе, магазинов.

Уезжаем с поселения со смешанными чувствами. Удивителен этот еврейский народ: когда-то они возвели среди пустыни целую страну, которая опережает сегодня многие другие на мировой арене. Год назад они пришли в заброшенные, поросшие бурьяном украинские поля. Сплотились, организовались — и поселение для временных переселенцев разрастается буквально на глазах в обустроенный, цивилизованный, красивый мини-городок. Прекрасный пример того, что несокрушимая разруха живет не на земле, а только в головах.
Читайте также на «Репортере»
Made on
Tilda