святая зона

Спустя 30 лет после трагедии Чернобыль стал местом паломничества. Верующие едут сюда к чудотворным иконам, а священники уверены:
это знак, что скоро в Зону отчуждения вернутся люди
автор: влад абрамов
фото: сергей харченко
В ночь на 26 апреля над Чернобылем зазвенит колокол.
30 ударов — по одному на каждый год после аварии.
А в день годовщины в главной церкви Зоны отчуждения, Свято-Ильинском храме, зачитают большую поминальную книгу с именами тех, кто умер от последствий катастрофы (список постоянно обновляется).

За эти 30 лет Чернобыль превратился в популярный туристический объект. Тысячи людей приезжают сюда чтобы посмотреть на многоэтажки Припяти, саркофаг ЧАЭС и антенны загадочного объекта «Чернобыль-2». Но с каждым годом растет и количество паломников, которые едут молиться в уцелевшие церкви Зоны отчуждения. Верующие рассказывают о чудотворных иконах, о деревянных храмах, которые не берут огонь и время. И о чудесах. «Если здесь возрождаются храмы, происходят чудеса, значит, и люди скоро вернутся», — считает настоятель Свято-Ильинскогохрама отец Сергий.

«Не может быть столько совпадений»
Свято-Ильинский храм был построен в 1873 году. До этого на этом же месте стояли две деревянные церкви, и по преданию именно здесь останавливался
с проповедями Святой Андрей.

По словам отца Сергия, в Чернобыль и в советские времена сходились паломники. «Я помню, как в первый раз пришел в эту церковь с мамой. Помню тепло ее рук, запах васильков. И то огромное количество людей, которые приходили сюда на праздники. Тут были жители соседних сел, старцы и монахи, словно сошедшие с дореволюционных фотографий», — рассказывает настоятель храма, отец Сергий.

Свято-Ильинский храм в Чернобыле
Отец Сергий — коренной чернобылянин
По словам паломников, у икон храма постоянно случаются чудеса. «Врать не буду, такого, чтоб кто-то отбросил костыли и побежал — не было. Но мне рассказывали, как паломники приходили к врачам и слышали: «Наверное, мы ошибались, операция вам не нужна», — рассказывает отец Сергий. — Или вот недавно поделилась женщина историей о том, как ее пытались ограбить. Она была в церкви, молилась у иконы Святого Николая. А грабители у нее дома перерыли все вверх дном, но деньги так и не нашли. Знаете, где они были спрятаны? Лежали за иконой. Могут найтись скептики, которые назовут такое случайностью. Но не может быть такого большого количества совпадений».

Наталья Кутах, руководитель паломнической службы, рассказывает еще о таком случае: «Мародеры пытались вырвать дверь в храм с помощью трактора. Но дерево выдержало, а металлический трос лопнул».

А отец Сергий вспоминает, как однажды к нему в храм пришел каяться вор: «Он глаза потупил, шепчет: «Простите, хотел ваш храм ограбить, но сторож прогнал меня», — «Погоди. У нас же никогда не было охранников», — пересказывает диалог священник. — Парень опешил, рассеяно осмотрелся по сторонам и вдруг побледнел. Показывает пальцем на икону Святого Николая и говорит: «Вот тот дедушка, от которого я бежал так, что сломал ногу».

«Икона приплыла к нам по Припяти»
В церковной общине нам рассказали, что несколько лет назад по реке Припять приплыла икона Святителя Николая и остановилась прямо на против храма: «Она был совершено черной, невозможно было понять, кому она посвящена. Отец Серий положил ее у алтаря, и посмотрите — она начала обновляться, уже видно лик Святителя Николая».

Сейчас икона занимает в храме почетное место. Рядом с ней «Чернобыльский спас» — единственная православная икона, где изображены наши современники, ликвидаторы аварии: пожарный, работник станции, летчик и медсестра.
Икона, которая приплыла по реке
Есть в церкви и еще одна знаковая икона — «Явление Пресвятой Богородицы жителям Чернобыля перед аварией».

Наталья Кутах рассказывает, что лет за 20 до аварии, во времена, когда только начинались работы по проектировке ЧАЭС, горожане увидели над храмом грозовое облако, которое приняло очертания женщины. «Произошло это ранней весной, но в руках у Богородицы были пучки сухой полыни, она бросала их на землю, а затем благословила церковь двумя руками. Люди сочли, что год будет неурожайным, а партработники назвали рассказы местных шарлатанством, дескать, так священники заманивают наивных в храм. Только спустя много лет стало понятно, что это Оранта предупреждала о трагедии», — рассказывает Наталья.

«А еще на одной из наших икон половина лица у спасителя постепенно темнеет. Я пока никаких заявлений по этому поводу для паломников не делаю. Поди, знай, что это такое», — делится с нами священник.

Село староверов Замошня
До села староверов Замошня от Чернобыля примерно 40 километров, но мы тратим на дорогу больше часа — навигатор путает повороты и перекрестки. Наша дорога то пробегает через лес — и мы видим, как из пущи выскакивают косули, то разрезает поля, где на нас смотрит табун коней Пржевальского. Мы проезжаем мимо гор срубленных сосен, на месте вырубки вполне могли бы разместиться два футбольных поля. Наконец въезжаем в нужное село. Заброшенные сады и дома густо поросли виноградом. Воображение превращает «косматые» кусты в силуэты людей, которые то ли приветствуют, то ли предостерегают.

Часть дороги нужно пройти пешком, мы идем мимо дубовой рощи, укрывшей кладбище с могилами староверов. Выглядит оно непривычно: восьмиконечные кресты, деревянные надгробия в форме «домиков» (часть досок проломлена временем, а может, мародерами).

В ста метрах от дороги — кирпичные стены храма Казанской Богородицы, крыши и куполов нет. От стоявшего рядом женского монастыря и того не осталось. Но те, кто здесь жил до аварии, вспоминают, что храм был разрушен еще в начале 80-х. «Моя бабушка рассказывала, что там попытались сделать клуб, но в него никто не ходил. Люди были глубоко верующие, — вспоминает бывшая жительница села Елена. — Постепенно все и пришло в запустение».

Сейчас церковная община пытается восстановить храм, здесь идут службы. «И однажды после молитвы я обернулся и увидел силуэт монахини. Не знаю, что это было — виденье или настоящая монахиня. Тут ведь недалеко женский монастырь есть», — рассказывает нам один из чернобылян.

Чернобыльские монастыри
Действительно, неподалеку от Замошни, в урочище Бычки на самой границе Зоны и Большой земли, пять лет назад возродили женский монастырь. Приехать в скит Свято-Покровского монастыря (отличается более строгим уставом) можно без всяких пропусков, но паломников немного (священники грешат на дороги, дескать были бы лучше — ездило бы больше).

Сейчас монахини, а их здесь около 30, заняты в основном работами на огороде: «Проверяли радиацию, но, к нашему удивлению, ее здесь не оказалось», — рассказывает отец Иоанн, благочинный Иванковского района. А отец Сергий добавляет: «У меня, как у церковного человека такой вопрос: «Как душу может ранить радиация?» Ногу, да, она может опалить. Но душа от другого болит».

По словам отца Иоанна, осенью к забору монастыря приходили кабаны. Клубни картофеля для них лакомство, но они перерыли все вдоль забора, а за него не зашли. «Даже дикая свинья — и та чувствует, что тут святое место, — говорит отец Иоанн. — Для меня нет лучшего места для молитвы. Да, у нас еще идет ремонт. Да, мы не можем похвастаться чудотворными иконами. Но как ты не золоти купола — разговору с Богом они тебе не помогут. Для молитвы нужен мир в душе, и здесь его ощущаешь в полной мере».

На границе зоны
отчуждения пять лет
назад возродили
монастырь
Священник рассказывает, что в минувшие выходные еще один скит (мужской) открылся в городе-призраке Полесское (Житомирская область). До аварии это был крупный поселок городского типа, но церковь не может похвастаться красотой архитектуры и убранством. После того, как коммунисты разрушили две старинные церкви, община перестроила для службы ничем не примечательный сельский дом (фото ниже). «Обидно, что после аварии его разграбили не мародеры, а свои же. Я лично видел, как выносили из него иконы, как разбивали оклады. А на мое возмущение отвечали: «Если мы не заберем — другие заберут», — рассказывает отец Борис (Бродовский), который в 87-м году был ликвидатором.

Но самоселы говорят, что иконы возвращаются в Зону. И с появлением монахов есть надежда на то, что церковь станет красивее прежней.

«Просилось восемь послушников туда поехать, но благословили троих. Не каждый сможет жить здесь, в таком диком месте. И у нас не офис, где могут взять с «испытательным сроком», а потом уволить, — рассказывает отец Иоанн. — Ничего. Киево-Печерская лавра тоже начиналась с одного монаха, с одной пещеры. Возродятся монастыри, возродятся храмы и возродится весь Полесский край».

Чудеса церкви в Великих Клещах
Из Полесского мы едем в еще одно отселенное село — Великие Клещи, в церковь Архангела Михаила. Находится она на трасе, приехать сюда тоже можно без всякого пропуска. Правда, местность эта очень «грязная», и останавливаться здесь запрещено, но на это закрывают глаза. Более того, полицейские сами часто выступают в роли гидов и рассказывают о чудесах местной церкви.

«Все происходило на моих глазах. Пять лет назад тусклые краски церкви самообновились, вновь стали яркими, — рассказывает отец Иоанн. — Мы приехали ремонтировать церковь после того, как в нее попала молния. И в один из дней я смотрю — вроде кто-то мыл иконы, но недомыл. Они были закопченные, а стали ярче. Но с каждым днем краски становились все свежее и глубже».

Роспись храма и правда завораживает. Краски словно сияют изнутри, святые кажутся живыми. Бывший глава сельсовета Петр Кириллович рассказывает, что в праздники бывшие жители Великих Клещей съезжаются сюда со всей Украины. Но с каждым годом людей все меньше и меньше: старики умирают, а у молодежи другие интересы.
Все иконы в церкви самообновились
Рассказывают местные и о других удивительных историях, связанных с храмом. «За церковью долгое время присматривала баба Настя, она единственная осталась жить в селе. И вот как-то ночью пришли к ней бандиты, — рассказывает Людмила, член церковной общины. — Приставили нож к горлу бабушки: «Отдавай пенсию!». Но она вырвалась, правда, палец ей очень глубоко надрезали. И вот забежала бабушка в лес, стоит молится, а те рядом рыскают. Прямо перед ней церковь стоит. И хоть там электричества нет, а свет идет из нее, как прожектором освещает. Что сказать? Не нашли те бандиты нашу бабушку, а со временем палец зажил так, что и шрама не осталось».

Еще Людмила рассказывала, что и она, и другие селяне видели в церкви загадочного монаха. «Идет служба, и я думаю, как же тяжело батюшке, вон сколько народа на праздник приехало, а надо всех причастить. И вдруг появляется монах в черном клобуке, — рассказывает Людмила. — Но служба закончилась, и монах куда-то пропал. Многие видели, как он зашел, а когда выходил — никто не заметил. И еще одно удивительное событие в ту ночь было. На одной из икон треснуло стекло, мы его сняли, поставили на улицу. Когда после службы пошли его забирать, то увидели, что на нем изморозь отпечатала лик Архангела».

«Здесь поют ангелы»
Последний пункт нашего паломничества — село Красное. Расположено оно на левом берегу Припяти, недалеко от ЧАЭС.

«В заброшенном храме Архистратига Михаила в селе Красное временами раздается пение, как будто ангелы небесные поют, — рассказывают паломники, а на наши недоверчивые расспросы отвечают. — Да какие сталкеры. Там слышали Божественную литургию. И слышали ее не только мы, но и местные милиционеры».
След от удара шаровой молнии в храме Архистратига Михаила
в селе Красное
По этой местности прошел самый первый и страшный «северный след» радиационного облака, здесь до сих пор фонит в разы выше допустимой нормы. Возможно потому здесь, в отличии от большинства сел Зоны, в домах сохранилась мебель, личные вещи. Покидали Красное в спешке, с надеждой, что вскоре вернутся.

В одной из книг, посвященных Чернобылю, мы нашли воспоминания местного священника: «Даже было такое: подошел ко мне один руководитель из Зимовищ и говорит: «Батюшка, если вернемся сюда, то придем в церковь и в честь этого по сто граммов с тобой выпьем». Говорю: «Я непьющий». — «Ну ничего. Ты батюшка, а мы коммунисты, когда придем сюда и бояться ничего не будем, разопьем по сто грамм за такую радость. Только бы вернуться…», — вспоминает отец Леонид.

В первые же после аварии на ЧАЭС дни храм был полностью разграблен. Даже холсты, размещенные на большой высоте под куполом, были сорваны. Лишь в последнее время силами церковной общины и администрации сделали ремонт кровли, восстановили купола. «Мы зажгли свечи, и церковь сразу же перестала восприниматься как заброшенная. Оставленная — да. Но живая», — рассказали нам паломники.

Еще одно чудо в церкви Архистратига Михаила оставило отметину на полу — пятно от удара шаровой молнии. Говорят, что во время той грозы вспыхнул пожар, занялся двор, но у дубовых стен храма огонь погас.
Воскресенской церкви села Толстый Лес досталась иная судьба. 20 лет назад, 24 апреля 1996 года, она сгорела дотла. Церковь известна тем, что за ее сохранение боролась Лина Костенко. Она приезжала туда с экспедицией, просила покрыть деревянную церковь огнеупорным лаком, но к ее словам не прислушались. Уцелело лишь несколько икон, они сейчас хранятся в Национальном музее «Чернобыль» (на фото).

Хасиды приезжают в военкомат
Рассказ о сакральных местах Зоны был бы неполным без истории Чернобыльского военкомата на улице Ленина, 26. Каждый год к нему приезжают хасиды, украшают флажками, устраивают праздник на несколько дней.

«Чернобыль был городом, где мирно уживались православные, староверы и иудеи. У каждого были свои храмы и свои реликвии. Наш город был одним из главных центров хасидизма в Украине, но в советские времена синагога стала военкоматом, — рассказывают нам коренные жители города. — Одну из наших школ построили на костях, на месте старого еврейского кладбища. И не знаем как, но хасиды вычислили, где именно покоятся их цадики. Теперь на этих местах две небольшие «часовни» — простые, ничем не украшенные строения из кирпича».
Прощаясь с отцом Сергием, мы спрашиваем его о том, почему эти места такие особенные, почему с ними так много связано чудес.

«Место очень благодатное. Нет таких приборов, чтобы замерили энергетику в Чернобыле, в храме. Но душу, сердце не обманешь. Вера, которую мы несем в храм, остается здесь на века. Ты ушел, а сила твоего духа осталась», — ответил нам святой отец.
«Нет таких приборов, чтобы замерили энергетику в Чернобыле, в храме. Но душу, сердце не обманешь. Вера, которую мы несем в храм, остается здесь на века. Ты ушел, а сила твоего духа осталась»
Для неверующих есть дозиметр
Организацией поездок паломников в Чернобыль занимаются несколько храмов и монастырей УПЦ МП в Киеве, маршруты согласовываются с администрацией Зоны отчуждения. «Берем с собой дозиметр — для тех, кто не верит, что мы ездим по «чистым» местам, — рассказывает нам организатор поездок Наталья Кутах. — Стоимость поездки — это фактически аренда автотранспорта и пожертвования на храм».

«Многие приезжают сперва на экскурсию, а потом едут уже молиться. Приезжают не только из Киева — едут со всей страны, были даже православные из Швеции, — продолжает Наталья Кутах. — И я сама уже не представляю жизнь без поездок в Свято-Ильинский храм в Чернобыле. Когда на меня накатывает усталость, когда хочется отключить телефоны и никого не видеть, я приезжаю сюда. Возвращаюсь другим человеком. Этот храм обнажает душу, он не каждого принимает. На моих глазах несколько туристов выбежали из него и не могли войти назад, ждали группу снаружи».
Автор: Влад Абрамов
Фото: Сергей Харченко
Читайте также на «Репортере»
Made on
Tilda